Flatik.ru

Перейти на главную страницу

Поиск по ключевым словам:

страница 1страница 2страница 3

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении работы обосновываются выбор и актуальность темы, определяется степень ее разработанности, приводится научный аппарат исследования.



Глава 1 «Положение детей в современном российском обществе» посвящена характеристике правового регулирования положения детей в современной России.

В данной главе внимание автора к историческим аспектам положения детей в обществе позволило не только раскрыть генезис вопроса и выявить обстоятельства, влияющие на непосредственное состояние дел с правами ребенка, но и уяснить динамику их развития, становление теории прав ребенка.

История свидетельствует, что в дореволюционной России ребенок являлся объектом родительской власти, в советское время он превратился в объект государственной политики, а права ребенка советские семейные кодексы рассматривали сквозь призму обязанностей родителей.

В 1959 г. ООН была провозглашена Декларация прав ребенка, в 1989 г. принята Конвенция о правах ребенка, т.е. проблема прав и законных интересов детей, их защиты потребовала первостепенного внимания. Именно с этого времени – момента подписания Конвенции и ее ратификации в 1990 г. – в нашей стране намечается поворот национального самосознания к проблемам детей и начинает формироваться иная государственная политика в области защиты детства, ибо стало ясно, как много теряет общество, не заботясь о детях. В юридической науке начинается становление теории прав ребенка.

Эта линия продолжается в 90-е и последующие годы, когда заметно возросло количество законодательных и других нормативных актов, закрепляющих права ребенка в России и направленных на создание правовых гарантий, обеспечивающих защиту его прав, и когда положение ребенка в обществе, его правовой статус, охрана и защита его прав и законных интересов становятся предметом специальных юридических исследований.

Однако перестройка и реформирование современного российского общества, связанные со сменой общественного строя, негативно сказались прежде всего на положении детей и явились факторами, способствующими нарушению их прав. С опорой на данные официальной статистики анализируются проблемы бедственного положения детей в современной России и предлагаются меры, которые необходимо предпринять для исправления ситуации в следующих сферах общественной жизни: демография, уровень жизни семей с детьми, состояние здоровья детей, образование, трудовая занятость подростков, положение детей–сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, детская безнадзорность, правонарушения несовершеннолетних.

В диссертации констатируется, что сегодня острота проблем детства не только не снижается, а, напротив, создает серьезную угрозу будущему страны. В литературе и официальных документах отмечается, что реализация политики в интересах детей должна строиться на основе Основных направлений государственной социальной политики по улучшению положения детей в Российской Федерации до 2010 года. В ближайшем будущем необходимо сформировать позитивные тенденции снижения масштабов бедности в среде малообеспеченных семей с детьми, совершенствовать правовые и организационные механизмы сокращения детской безнадзорности и беспризорности, проституции, наркомании и алкоголизма, улучшить условия социализации детей, переломить негативную тенденцию роста масштабов социального сиротства.

Следует предпринять меры для снижения детской заболеваемости, повышения качества образовательных услуг. Одним из важнейших условий реализации указанных направлений должно стать повышение роли субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, институтов гражданского общества, самих семей в защите прав и интересов детей.

В главе 2 «Теоретические аспекты проблемы прав детей и их защиты в современной юридической науке» исследуются основные понятия теории прав ребенка: ребенок как специальный субъект права, его правовой статус, права ребенка в системе прав человека, защита прав ребенка и ее соотношение с охраной, гарантированностью и обеспечением прав.

Диссертант исходит из того, что в настоящее время в любом обществе и государстве (в Российской Федерации в том числе) ребенок выступает субъектом права, имеющим, безусловно, свой особый правовой статус, т. к. данный субъект, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в особом, повышенном внимании со стороны государства и его органов. К сожалению, российский законодатель в процессе приведения в соответствие с Конвенцией ООН о правах ребенка внутреннего законодательства не выработал собственного понятия «ребенок» и закрепил в правовых актах России понятие, идентичное конвенциональному: «Ребенок – лицо, не достигшее возраста 18 лет», не определив при этом законодательно начало человеческой жизни.

Это порождает множество трудностей, коллизий, правовой неопределенности, особенно при попытке урегулирования вопросов биоэтики, охраны здоровья и репродуктивных прав граждан. На наш взгляд, необходимо либо убрать этот пробел, либо дать официальное толкование понятия «ребенок» на уровне Конституционного Суда РФ.

Кроме того, мы считаем, что для определения правового статуса особого субъекта права, каковым является лицо до достижения им возраста 18 лет, следует использовать универсальную категорию «ребенок» (во множественном числе «дети»). Категории «малолетний» и «новорожденный», «ребенок до 1 года», «ребенок до 5 лет», «подросток», «несовершеннолетний» и другие, часто используемые российским законодателем, охватываются общим понятием «ребенок» и в то же время могут служить основанием для формирования самостоятельных видов правового статуса детей. В нашем исследовании мы использовали преимущественно термины «ребенок», «права ребенка», «правовой статус ребенка», имея в виду под ним лицо, личность, индивида в возрасте до 18 лет. При этом термин «личность» носит универсальный характер. Он кратко выражает самую суть двух терминов – «человек» и «гражданин», соединяя их.

Анализируя правовой статус ребенка, автор столкнулся с тем, что различными учеными в структуру правового статуса (положения) личности включается различный набор элементов.1 В работе правовой статус ребенка определяется как совокупность прав и обязанностей, зафиксированных государством в юридической форме. Исследование, таким образом, посвящено одному структурному элементу правового статуса ребенка – его правам. Разумеется, при их характеристике нами учитывались и структурные элементы его правового положения, выделяемые указанными авторами (правовые принципы, гражданство, общая правоспособность, законные интересы, система гарантий, юридическая ответственность и др.).

Что же касается видов правового статуса ребенка, то в соответствии со сложившимся в науке мнением диссертант выделяет общий (конституционный), отраслевой, специальный (родовой) и индивидуальный статусы. Относительно первого статуса все же хочется заметить, что, хотя автор и использует традиционно этот термин, он все же видит его определенную условность, косвенность из-за отождествления конституционных прав взрослых граждан и детей по гл. 2 Конституции РФ. Думается, что корректнее было бы говорить не об общем (конституционном) статусе ребенка, а о конституционных основах его прав в РФ.

Анализируя соотношение понятий «охрана», «защита», «гарантированность» и «обеспечение», имеющих прямое отношение к правам ребенка, диссертант опять столкнулся с разноголосицей мнений ученых об их понимании и толковании, т.к. в российском законодательстве отсутствуют, к сожалению, дефиниции данных терминов, хотя оно использует их довольно часто. С помощью специального юридического толкования автор выявил их самостоятельность и взаимозависимость, высказал собственный подход к их пониманию и в конечном итоге определил, что «охрана» – это совокупность законодательных актов и система государственных, муниципальных и общественных мероприятий, направленных на создание условий для реализации субъективных прав и охраняемых законом интересов.

Защита же – это комплексная система мер, применяемых для обеспечения свободной и надлежащей реализации субъективных прав, включающая судебную защиту, законодательные, экономические, организационно–технические и другие средства и мероприятия, а также самозащиту гражданских прав. Следовательно, охрана – явление субстанциональное, институциональное, а защита – функциональное, инструментальное. Вместе с тем и охрана, и защита являются способами обеспечения субъективных прав.

Правовое обеспечение неразрывно связано с гарантированностью (обобщающее понятие, означающее комплекс гарантий) реализации субъективных прав в процессе их осуществления. Под гарантиями следует понимать принятые государством на себя обязательства создавать необходимые условия и предоставлять соответствующие средства, обеспечивающие фактическую реализацию и всестороннюю охрану прав и свобод всех и каждого (экономические, политические, идеологические и правовые гарантии). Следовательно, гарантии, наряду с охраной и защитой, также являются одним из способов обеспечения субъективных прав.

Более того, они не только являются способом, обеспечивающим фактическую реализацию прав, но и в том числе способом самих охраны и защиты субъективных прав. А обеспечение, по нашему мнению, – это свободная и надлежащая, действительная и реальная, фактическая реализация субъективных прав, достигаемая с помощью совокупности гарантий, охраны и защиты. Таким образом, «охрана» включает в себя «защиту», а вместе с «гарантированностью» с их помощью достигается «обеспечение» прав ребенка.

Права же ребенка определяются в диссертации как права человека применительно к детям. Безусловно, понимая, что такое краткое определение не раскрывает всей сущности прав детей, мы вслед за исходной позицией «права ребенка – права человека» рассмотрели сущность прав ребенка сквозь призму сущности прав человека и гражданина вообще, т.е. признаки, характерные для субъективных прав личности, перенесли на признаки прав ребенка. А вторая посылка «права человека применительно к детям» позволила нам с учетом возрастного фактора проанализировать особенности именно прав детей как несовершеннолетних людей.

В работе приводятся и характеризуются применительно к детям сложившиеся в отечественной юридической науке еще с советских времен различные классификации прав и свобод, осуществленные по разным основаниям: по конституционному закреплению – абсолютные (основные, конституционные) и относительные (другие общепризнанные); по сферам деятельности личности – гражданские (личные), политические, социальные и экономические, культурные; по времени возникновения – права 1, 2 и 3 поколения.

В диссертации также с теоретико–правовых позиций определяется различение прав и свобод, прав человека и прав гражданина, естественно–правовое и позитивистское отношение к правам и свободам человека.

В главе 3 «Законодательное закрепление прав ребенка и их защиты в России» анализируется нормативное закрепление прав ребенка и их защиты в современном конституционном, гражданском, семейном, трудовом, административном, уголовном праве. Поэтому содержание главы может претендовать еще на одну классификацию прав ребенка, произведенную по отраслевому признаку. Попутно с анализом высказываются предложения по совершенствованию соответствующего законодательства и авторский взгляд на статусное положение так называемого ювенального права.

Не вдаваясь в автореферате в подробности содержания закрепленных отраслевых прав ребенка, остановимся только на основных проблемных моментах, из которых проистекают предложения автора по совершенствованию законодательства, возникшие при анализе «детских» норм названных отраслей права.

В конституционно–правовой плоскости представляется чрезвычайно важным разработать и закрепить четкие правовые гарантии, обеспечивающие защиту права детей на жизнь (в связи с вооруженными конфликтами, террористическими актами); защиту от злоупотребления свободой массовой информации, наносящей вред несовершеннолетним; государственную поддержку молодежных и детских коммерческих и религиозных организаций, молодежных и студенческих объединений, являющихся профессиональными союзами; государственную поддержку молодежных и детских объединений, учреждаемых либо создаваемых политическими партиями, на сегодняшний день выпавших из объектов государственной поддержки.

Кроме того, в конституционно–правовом поле находятся нормативные акты о гражданстве, гарантиях прав ребенка, средствах массовой информации, молодежных и детских общественных организациях, свободе совести и религиозных организациях, профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, образовании и другие нормативные акты, содержащие нормы в сфере обеспечения прав ребенка и проанализированные нами. Вполне вероятна консолидация основных идей этих актов в формате закона «О правах ребенка», что выявит в них дублирование и противоречия, вызовет необходимость их пересмотра и совершенствования и создаст удобство для пользования ими.

В гражданско-правовой отрасли явно нечеткой является норма ст. 27 ГК РФ об объявлении несовершеннолетнего эмансипированным. Из нее вытекает, что достижение несовершеннолетним возраста 16 лет и занятие при этом с согласия законных представителей предпринимательской деятельностью являются основанием для его эмансипации, т.е. наделения полной дееспособностью. Но, поскольку предпринимательская деятельность предполагает самостоятельное и оперативное заключение предпринимателем различных гражданско-правовых сделок и связана с повышенным риском как для него, так и для третьих лиц, постольку он должен обладать полной дееспособностью, т.е., наоборот, эмансипация должна быть условием занятия несовершеннолетним предпринимательской деятельностью.

Именно по второму пути идет практика: орган местного самоуправления при решении вопроса о регистрации несовершеннолетнего в качестве предпринимателя требует от него обязательного предоставления акта об эмансипации, выданного органом опеки и попечительства или судом. Думается, законодателю следует прислушаться к мнению практиков и изменить редакцию ст. 27 ГК РФ, указав, что занятию предпринимательской деятельностью должна предшествовать процедура эмансипации. Тогда по аналогии приобретения полной дееспособности предпринимательской деятельностью смогут заниматься и лица, с 14 (16)-летнего возраста вступившие в зарегистрированный брак.

В семейно-правовой плоскости особенно проблемной является ст. 13 СК РФ, устанавливающая брачный возраст и позволяющая субъектам РФ своими законами разрешать вступление в брак до достижения возраста 16 лет в виде исключения с учетом особых обстоятельств. Во-первых, подобная ситуация может возникнуть у несовершеннолетнего, не достигшего 16-летнего возраста и проживающего на любой территории России, но на сегодняшний день подобные законы имеет только четверть субъектов РФ. Во-вторых, возрастная планка «до 16 лет» в одних субъектах РФ законодательно оформилась в 15 лет, в других – в 14 лет, в третьих – возрастные ограничения отсутствуют вовсе.

Получается, что объем прав несовершеннолетнего в субъектах РФ неодинаков и зависит от их места жительства, что, на наш взгляд, является нарушением равенства граждан в правах. Поэтому законодателю необходимо вернуться к ст. 13 СК РФ и решить этот вопрос единообразно для всей территории страны. И при этом учесть данные статистики, которые неумолимо свидетельствуют о 100-процентном распаде ранних браков в ближайшее время после их регистрации, что, безусловно, связано с социальной и интеллектуальной незрелостью лиц указанной возрастной категории.

Кроме того, в соответствии со статьей 123 СК РФ субъекты РФ вправе своим законодательным актом установить новую форму устройства детей, оставшихся без попечения родителей. В принятых на уровне субъектов Федерации нормативных актах, посвященных регулированию семейных отношений и охране прав детей, употребляются термины «патронат», «патронатная семья», «семья патронатных воспитателей». Тем самым ряд субъектов Российской Федерации (Марий Эл, Саха (Якутия), Алтайский, Краснодарский, Красноярский края, Воронежская, Владимирская, Калининградская и Тамбовская области) вводят форму устройства детей, ничем не отличающуюся от опеки (попечительства) по содержанию, однако имеющую другое название.

Основная задача этого «изобретения» - вывести лиц, осуществляющих заботу о несовершеннолетних, из категории опекунов, попечителей с тем, чтобы на них не распространялось действие ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». Итоговая цель этого нововведения – устройство детей в семью без осуществления ежемесячной выплаты средств на питание ребенка, приобретение одежды, обуви и пр. Это, на наш взгляд, дискриминирует патронатные семьи по сравнению с опекунами, попечителями, приемными родителями и должно быть незамедлительно остановлено на федеральном уровне.

В следующей группе отраслей современного права России, кроме законодательного закрепления прав ребенка, упор делается на их обеспечении, т.е. охране, защите и гарантированности (трудовое, административное, уголовное).

На наш взгляд, трудовое законодательство довольно тщательно прописало нормы, направленные на защиту трудовых прав несовершеннолетних: наделив их в трудовых правоотношениях гражданским совершеннолетием, законодатель, тем не менее, предусмотрел для них в области охраны труда, рабочего времени и в других случаях определенные льготы и преимущества по сравнению с совершеннолетними работниками.

Однако требуется не столько толкование-разъяснение ст. 63 ТК РФ, сколько просветительская деятельность среди населения и контрольная – среди работодателей, которые вольно и расширительно относятся к приему на работу лиц с 15- и 14-летнего возраста, считая, что, если в ст. 63 ТК РФ, определяющей возраст, с которого допускается заключение трудового договора, фигурирует возраст и 15, и 14 лет, то можно принимать на работу этих лиц свободно, хотя в законе для 15-летних работников оговорено условие «в случаях получения основного общего образования либо оставления в соответствии с федеральным законом общеобразовательного учреждения», а для 14-летних работников – условие «выполнение в свободное от учебы время легкого труда, не причиняющего вреда их здоровью и не нарушающего процесса обучения, с согласия одного из родителей (опекуна, попечителя) и органа опеки и попечительства».

Но, с другой стороны, очевидна в условиях безработицы слабая возможность трудоустройства данной категории подростков из-за отсутствия у них профессионального опыта и наличия «бремени» льгот и преимуществ, что приводит к выводу об усилении контроля за квотированием для них рабочих мест организациями всех правовых форм и форм собственности.

При анализе норм административного права в диссертации больше всего внимания уделяется особенностям привлечения к административной ответственности несовершеннолетних в возрасте от 16 до 18 лет, к которым законодатель применяет льготный режим.

По отношению к правам ребенка уголовное законодательство, как и административное, тоже выполняет охранительную функцию, только осуществляет ее в бóльшей степени, хотя бы потому, что содержит в УК РФ специальную главу 20 «Преступления против семьи и несовершеннолетних». Следует напомнить, что в настоящее время в связи с резким ростом во всем мире детской, даже малолетней, преступности в специальной литературе ставится вопрос о понижении порога уголовной ответственности примерно до 12 лет. Основной аргумент – более раннее взросление современного человека (акселерация).

Научно доказано, что способность лица осознавать в полной мере социально значимый характер своего поведения (интеллектуальный момент) и принимать социально значимые решения (волевой момент) наступает по достижении субъектом 16-летнего возраста, в соответствии с чем УК РФ и установил общее правило наступления уголовной ответственности. Установление же уголовной ответственности всего за 20 преступлений с 14-летнего возраста является исключением из правила, продиктованным очень высоким характером общественной опасности и столь же широким распространением этих преступлений.

Автор полагает, что других исключений (понижение порога уголовной ответственности до 12 лет) делать не следует, т. к. произойдет отступление от смысла понятия «возрастная невменяемость», введенного в научный оборот криминологами, - в определенном возрасте субъект еще не в состоянии должным образом и в должной мере оценивать социальную значимость собственного поведения. Если же идти по пути снижения порога уголовной ответственности, то к ней придется привлекать невменяемых (по возрасту) лиц, что будет противоречить общеправовым принципам законности и демократичности, а также обновленной редакции ч. 2 ст. 87 самого УК РФ, где теперь законодатель делает акцент не на возможность назначения наказания несовершеннолетним, а на возможность применения в первую очередь принудительных мер воспитательного воздействия и лишь затем наказания, подчеркнув тем самым приоритет воспитательных мер над карательными и особый, льготный режим в отношении уголовной ответственности несовершеннолетних.

В отдельном параграфе главы исследуется вопрос о ювенальном праве. Дело в том, что в условиях постепенного накопления, увеличения нормативного материала, связанного с проблемами детей, и распределения его по структурным блокам – институтам и отраслям все более заметна тенденция к определенной унификации подобных блоков как равнозначных по объему, структуре и другим характеристикам, что позволяет расширять плоскости их взаимодействия, повышать эффективность регулирования. Данный процесс включает в себя образование новых институтов и отраслей, а также вычленение их из уже существующих структурных подразделений и влечет за собой образование комплексных объединений правовых норм и актов.

В этой связи характерным является то, что некоторые ученые предлагают выделить новую комплексную отрасль в системе российского права – ювенальное право. Прибегнув в диссертации к специальному юридическому толкованию «отрасли права» и оснований для ее выделения – предмета и метода правового регулирования, а также понятия «система законодательства», мы не нашли оснований для выделения ювенального права в качестве отдельной отрасли права и обосновали его как комплексную отрасль законодательства. И комплексную отрасль ювенального законодательства мы определили как совокупность нормативных правовых актов, относящихся к одному предмету правового регулирования – отношения с участием детей.

Проведенный анализ отраслевого законодательства привел автора к выводу о необходимости создания целостного национального механизма, обеспечивающего практическое применение всех законов и иных нормативных правовых актов в области детства, должный контроль и ответственность за выполнение принимаемых решений, повышения эффективности работы и улучшения координации деятельности различных управленческих структур, занимающихся проблемами детства.



Глава 4 «Механизм защиты прав ребенка в России» посвящена характеристике данного механизма как теоретической конструкции и практического функционирования составляющих его элементов.

В главе показывается, что государство в лице своих органов и общество обязаны создать для каждого ребенка такие условия, при которых он будет иметь возможность выявлять, приобретать и реализовывать свои права. А для этого необходимо задействовать широкую гамму средств, условий и способов.

Причем речь идет о системе взаимодействующих социальных и правовых средств, применяемых для обеспечения реализации прав ребенка, что мы и понимаем в нашем исследовании под механизмом защиты его прав. Другими словами, мы говорим о системе средств социальной и правовой защиты прав ребенка. Социальная защита – это система гарантированных государством экономических, организационных, правовых мер, обеспечивающих детям условия для преодоления трудной жизненной ситуации. Понятие «социальная защита» значительно шире понятия «правовая защита», т. к. последнее входит в категорию первого, поскольку «юридические средства – часть социальной системы регулирования и воздействия на общественные отношения, в том числе в вопросах охраны и защиты личности»1.

Понятие правовой защиты можно охарактеризовать как обеспечение прав и законных интересов юридическими средствами. Система средств правовой защиты, по нашему мнению, представлена в лице государственных органов, общественных организаций, юридических и физических лиц, рассматривающих правозащитную деятельность в качестве главной своей функции или одной из функций. Хотя в научной литературе в содержательном наполнении средств социальной и правовой защиты мы опять встречаем множество подходов: способы, меры, уровни, ступени, виды и формы деятельности и др.

Обобщая все это, следует сказать, что механизм состоит из системы элементов, функционирование каждого из которых вовлекает в работу другого; а суть работы механизма выражается в том, что отдельно взятый его элемент приводит в действие другой, который «тянет» за собой целый ряд элементов. В таком понимании механизм защиты прав ребенка в России, по мнению М.В. Немытиной1, «хромает» в силу, прежде всего, двух причин.

Первая состоит в том, что в различных отраслях права (конституционном, гражданском, семейном, административном и др.) существует огромный массив нормативных актов, так или иначе связанных с регулированием прав ребенка, накоплен большой объем знаний, содержащих рекомендации относительно реализации прав несовершеннолетних в различных сферах жизни общества, совершенствования институтов, связанных с детством. Однако в современном российском праве слабо представлена межотраслевая и межпредметная связь, что, в свою очередь, мешает совершенствованию правового регулирования, восполнению пробелов и преодолению коллизий, реализации на практике декларированных в законодательстве в интересах детей подходов.

Вторая причина заключается не в отсутствии органов государства, призванных защитить права ребенка (в действительности в государстве есть кому заниматься детством), а в отсутствии взаимодействия между ними. Эти вопросы должны решать органы управления социальной защитой населения, органы управления образованием, органы опеки и попечительства, органы по делам молодежи, органы управления здравоохранением, органы службы занятости, органы внутренних дел (ч. 1 ст. 4 ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ). Надзор за соблюдением законов органами и учреждениями системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних осуществляется органами прокуратуры (ч. 3 ст. 10 Закона). Существует специализация судей, рассматривающих дела в отношении несовершеннолетних. В последнее время в ряде субъектов РФ появился институт Уполномоченного по правам ребенка.

Очевидна и третья причина, затрудняющая эффективность действия механизма правовой и социальной защиты ребенка. Нет единой системы субъектов, ориентированной только на решение этой социально важной задачи. Большинство из них осуществляет защитные функции в рассматриваемой области наряду с другими своими обязанностями. Практически это характерно для всех органов государственной власти и местного самоуправления.

Координирующим органом, по нашему мнению, могла бы стать Правительственная комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав, а контролирующими институтами – Уполномоченный по правам ребенка в Российской Федерации и аналогичные Уполномоченные в каждом ее субъекте. В таком случае необходимо принятие соответствующего федерального закона. Не лишними оказались бы и специальные независимые центры общественного контроля за обеспечением прав ребенка в регионах и федеральный Общественный совет при Президенте РФ по проблемам детства.

Социальная и правовая защита прав ребенка в России осуществляется различными субъектами в разных формах и на разных ступенях и уровнях защиты (международном, уровне региональных и международных сообществ, внутригосударственном федеральном, региональном и муниципальном).

В диссертации в отдельных самостоятельных параграфах довольно подробно рассматривается деятельность этих субъектов – звеньев единого механизма защиты прав ребенка.

Отдельное внимание уделяется Президенту РФ, который занимает особое положение в системе федеральных государственных органов. Поскольку Президент как глава государства является гарантом Конституции, прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 80 Конституции РФ), постольку он играет главную роль в механизме защиты прав ребенка.

Полномочия Президента РФ как гаранта прав человека связаны, главным образом, с его правом издавать указы и распоряжения как общего, так и специального ювенального характера.

Принципиальное значение имеет право Президента самостоятельно определять основные направления государственной политики, в том числе и в интересах детей, которые он обычно формулирует в своих Посланиях Федеральному Собранию РФ. Показательно в этом отношении его Послание от 20 мая 2006 г., посвященное в основном демографии и защите материнства и детства. Намеченные Президентом меры, по его словам, «направлены на долгосрочную перспективу и не носят сиюминутного характера».

Президент РФ утверждает различные программы долгосрочного характера, в том числе президентские, рассчитанные на создание режима социальной защищенности граждан, благоприятных и безопасных условий жизни. Так, Постановлением Правительства РФ от 3 октября 2002 г. № 732 утверждена Федеральная целевая программа «Дети России» на 2003–2006 гг., которой Указом Президента РФ от 18 августа 1994 г. № 1696 был придан статус президентской программы.

Примечательна еще одна возможность, на основании которой Президент РФ является гарантом прав и свобод человека и гражданина, а именно – право создавать комитеты, комиссии и другие органы по охране и защите прав и свобод человека и гражданина. Они могут создаваться как на определенное время, так и на постоянной основе. Сейчас это – Совет при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека. В этой связи, как мы уже отметили выше, целесообразно было бы и создание при Президенте РФ Общественного совета по проблемам детства.

Федеральное Собрание РФ, деятельность которого анализируется далее в диссертации, как основной законодательный орган формирует правовую основу социальной защищенности и закрепляет уровень государственных материальных затрат на социальную сферу.

Нормативная работа по обеспечению и защите прав детей в основных сферах их жизнедеятельности в России происходит по двум направлениям: в создании и принятии актов, полностью посвященных детям и семье, и в принятии актов отраслевого характера, содержащих отдельные нормы, регулирующие отношения, связанные с положением детей в семье и обществе.

К сожалению, до сих пор не принят пакет законов по ювенальной юстиции (ФКЗ «О внесении дополнений в ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» в части введения ювенальных судов (15 февраля 2002 г. успешно прошел первое чтение); ФКЗ « О ювенальных судах в Российской Федерации»; ФЗ «Об основах системы ювенальной юстиции»). Хотя во многих странах мира ювенальная юстиция успешно действует. Непонятно также упорное непринятие ФКЗ «Об Уполномоченном по правам ребенка в Российской Федерации», хотя об этом говорят и пишут на разных уровнях давно и убедительно.

Тем не менее в стране создана солидная законодательная база в интересах детей – свыше четырехсот законов и других нормативных актов, обеспечивающих детство, в которых учтены практически все стороны жизнедеятельности детей. Конечно, в этом большая заслуга Федерального Собрания России. Но трагедией сегодняшней российской действительности являются бедность, бюрократизм власти, формальный характер многих демократических институтов, из-за чего многие законы либо бездействуют, либо выхолащиваются, что вызывает обеспокоенность Президента и Федерального Собрания.

Кроме ювенального законотворчества, в диссертации освещаются и другие парламентские меры по регулированию отношений, связанных с положением детей в семье и обществе и защитой их прав: парламентские слушания и рекомендации по их результатам, парламентские запросы, специальные пресс–конференции и «круглые столы» и др.

Анализируя защиту прав ребенка в деятельности омбудсменов, соискатель отмечает, что за последние годы в России приобрели силу закона многие международные принципы в области прав и свобод граждан. Но правовая сфера во многих гуманитарных аспектах еще не соответствует нормам Совета Европы, особенно с учетом реализации провозглашенных гражданских прав в практике российских государственных структур. Поэтому создание омбудсменовской службы в России не дань политической моде или европейской традиции, но потребность российской жизни: отставание в гуманитарной сфере влияет на скорость политических и экономических реформаторских преобразований.

Несмотря на то, что институт Уполномоченного имеет государственные атрибуты, по своей сути это элемент гражданского общества. Он позволяет государству иметь отчетливое представление об индивидуальных интересах и интересах общества в их взаимоотношениях с государственными структурами. Омбудсмен выражает точку зрения гражданского общества и доводит ее до сведения исполнительных органов и законодателей.

Традиционно омбудсмены занимаются неопределенно широким кругом проблем, в том числе защитой прав наиболее уязвимых категорий населения, а значит, и прав детей. Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации не является исключением, и в своей текущей деятельности он периодически фокусирует свое внимание на проблемах детей. В структуре рабочего аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации есть Управление по правам ребенка. Согласно сложившейся практике в каждом ежегодном докладе о своей деятельности Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации затрагивает проблему защиты прав детей.

Однако Комитет по правам ребенка ООН уже многие годы настоятельно рекомендует России в порядке реализации ею требований ООН по развитию системы независимого государственного и общественного контроля за соблюдением прав детей учредить в Российской Федерации должность Уполномоченного по правам ребенка. Но до сегодняшнего дня Россия не выполняет эту рекомендацию.

Мы же считаем, что разговор об Уполномоченном по правам ребенка в Российской Федерации следует перевести из плоскости рекомендаций в плоскость обязанности ввести этот институт. Более того, не только на федеральном уровне, но и на региональном. Ребенок живет в конкретном субъекте РФ, специфика субъектов различна, и проблемы ребенка возникают и существуют на местах.

В ряде стран мира уже давно учрежден институт независимых Уполномоченных (комиссаров) по правам ребенка. Отметим в этой связи, что, не дождавшись подобного от центра, в России, по состоянию на 15 июня 2006 г., учреждено 17 Уполномоченных по правам ребенка: 14 – на уровне субъектов РФ (республики Северная Осетия–Алания, Чеченская, Краснодарский и Красноярский края, Волгоградская, Ивановская, Калужская, Кемеровская, Новгородская, Самарская области, гг. Москва и Санкт–Петербург) и 3 – на уровне муниципальных образований (Арзамасский район Нижегородской области, г. Волжский Волгоградской области, г. Екатеринбург).

Необходимо ситуацию законодательно отрегулировать принятием соответствующего федерального закона, в котором следует закрепить контрольные функции данных Уполномоченных. Вопросы, которые призваны решать Уполномоченные по правам детей, носят разнообразный характер. Чтобы действовать эффективно, омбудсмену надо иметь возможность влиять на законодательство, на выработку политики и проведение ее в жизнь во имя более строгого соблюдения интересов ребенка, опротестовывать конкретные случаи нарушения его прав, а также детально знакомить общественность и организации с правами детей. В работе освещена практическая деятельность Уполномоченных по правам ребенка в гг. Москве, Санкт–Петербурге, Калужской, Волгоградской, Новгородской, Кемеровской областях, Красноярском крае.

Обеспечение защиты прав несовершеннолетних – одна из основных задач деятельности органов исполнительной власти. В диссертации анализируется деятельность таких ее органов, как: комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав; органы управления социальной защитой населения и учреждения социального обслуживания; органы управления образованием и образовательные учреждения; органы опеки и попечительства; органы управления здравоохранением и учреждения здравоохранения; органы по делам молодежи и учреждения органов по делам молодежи; органы службы занятости; органы внутренних дел; кроме того, защиту прав подростков осуществляют органы и учреждения культуры и спорта, досуга, туризма и др.

Все эти органы и учреждения прямо или косвенно в ст. 4–24 ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ названы в качестве субъектов защиты прав ребенка.

Особое место в системе органов, защищающих права ребенка, автор отвел комиссиям по делам несовершеннолетних и защите их прав; органам опеки и попечительства; милиции общественной безопасности (МОБ); подразделениям по делам несовершеннолетних (ПДН) органов внутренних дел, – деятельность которых рассмотрена довольно подробно.

Как видно, система органов, на которые возложены функции содействия ребенку в защите его прав, а также контроля за различными аспектами соблюдения прав ребенка (как ведомственных – органы образования, здравоохранения и др., так и надведомственных и межведомственных – комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав и органы опеки и попечительства) в Российской Федерации, в основном, давно сложилась.

Однако реальное положение дел свидетельствует о недостаточности такого действия и контроля, поскольку на практике комплексный подход к защите прав ребенка не обеспечивается. Существующий контроль в подавляющем большинстве случаев означает контроль, осуществляемый органами исполнительной власти за собственными действиями (действиями учреждений, подчиненных органам исполнительной власти). К тому же контроль этот – узковедомственный: лишь в рамках компетенции ведомства.

В отдельном параграфе главы характеризуется судебная защита прав ребенка.

Органы правосудия – одна из самых универсальных форм защиты прав граждан. Обращаясь в суд, граждане подают исковое заявление, которое соответственно рассматривается в порядке конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 118 Конституции РФ).

Конституционное судопроизводство осуществляется Конституционным Судом РФ – судебным органом конституционного контроля – и регулируется ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ. В соответствии с Конституцией РФ человеку впервые предоставлено право обратиться в Конституционный Суд с жалобой на нарушение его конституционных прав и свобод. Жалоба – единственная форма, в рамках которой граждане могут обращаться в Конституционный Суд РФ. Примечательно, что, как следует из содержания Закона, какой-либо специфики в отношении несовершеннолетних заявителей конституционное судопроизводство не предусматривает. Процедура подачи жалобы и порядок ее рассмотрения един для всех граждан, вне зависимости от их возраста. Словом, действует общий порядок. Получается, что даже малолетний ребенок имеет право обращения с жалобой в Конституционный Суд РФ.

Гражданское судопроизводство регулируется Гражданским процессуальным кодексом РФ от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ, принимаемыми в соответствии с ним другими федеральными законами, а также ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» от 17 декабря 1998 г. №188-ФЗ (в ред. от 11 марта 2006 г.).

Гражданское процессуальное законодательство, в отличие от уголовно-процессуального, не выделяет в отдельную главу судопроизводство, связанное с защитой прав детей, но помещает отдельные гражданские дела, затрагивающие права несовершеннолетних, в числе прочих в подразд. 4 разд. 2 ГПК РФ «Особое производство», иски в котором, как и в уголовно-процессуальном разбирательстве, рассматриваются судами по общим правилам искового производства с особенностями, установленными процессуальным законодательством. Другие же дела, затрагивающие права несовершеннолетних, рассматриваются просто по общим правилам искового производства.

По мнению одних исследователей, сегодня гражданская процессуальная дееспособность ребенка стала шире, поскольку согласно ч. 2 ст. 56 СК РФ ребенок, чьи права нарушены, в том числе при невыполнении или при ненадлежащем выполнении родителями (одним из них) обязанностей по воспитанию, образованию ребенка либо при злоупотреблении родительскими правами, вправе самостоятельно обращаться за их защитой в орган опеки и попечительства, а по достижении возраста 14 лет – в суд. Но диссертант соглашается с другими авторами, которые считают, что это право не может быть реализовано до принятия соответствующего федерального закона, предусматривающего случаи и механизм обращения ребенка в суд.

Административное судопроизводство – следующая процессуальная форма, в которой действует судебная система России. Несмотря на то, что в соответствии с ч. 1 ст. 2.3 Кодекса об административных правонарушениях РФ от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ административной ответственности подлежит лицо, достигшее к моменту совершения административного правонарушения возраста 16 лет, и в соответствии со ст. 22.1 Кодекса дела об административных правонарушениях рассматриваются в числе прочих органов и судьями, и мировыми судьями в пределах компетенции, установленной ст. 23.1 Кодекса, говорить об административном судопроизводстве в отношении несовершеннолетних правонарушителей не приходится. Объясняется это тем, что в силу ст. 23.2 КоАП РФ дела об административных правонарушениях, совершенных несовершеннолетними, рассматривают районные (городские), районные в городах комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав. Административное судопроизводство в отношении несовершеннолетних правонарушителей может возникнуть не по общему правилу, а скорее – в порядке исключения при обжаловании в суд постановления комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав.



Следует также заметить, что, хотя ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ и предусматривает судебное производство (гл. 3 – производство по материалам о помещении несовершеннолетних, не подлежащих уголовной ответственности, в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа и гл. 3¹ – рассмотрение материалов о помещении несовершеннолетних в центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел), но это не административное судопроизводство, т.к. оно регулируется не КоАП РФ, а названным федеральным законом.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ определяет порядок уголовного судопроизводства судебной системы в России. Уголовно-процессуальное законодательство традиционно выделяет правила производства по делам несовершеннолетних в отдельную гл. 50 УПК РФ, нормы которой, однако, не создают особого порядка производства по рассматриваемой категории уголовных дел. Производство по таким делам осуществляется по общим правилам, установленным УПК РФ, однако с особенностями, которые не применимы к уголовным делам в отношении к другим категориям лиц.

В нормах, регулирующих общий порядок судопроизводства по делам несовершеннолетних обвиняемых и подозреваемых, отражаются особенности совершения уголовно–процессуальных действий и в отношении других участников процесса – свидетелей и потерпевших, также нуждающихся в повышенной защите в силу неспособности самостоятельно осуществлять свои права, исполнять обязанности и нести установленную законом ответственность в полной мере.

В работе рассматриваются особенности производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, отраженные в гл. 50, с учетом изменений и уточнений, внесенных в УПК РФ Федеральным законом от 4 июля 2003 г. № 94–ФЗ.

Механизм защиты прав ребенка в современной России, помимо государственных властных структур, включает еще неправительственные правозащитные организации и международные инструменты.

Институт неправительственных правозащитных организаций призван, во-первых, дополнить существующий государственный механизм защиты прав граждан, во-вторых, осуществлять контроль над деятельностью государства, несущего главную ответственность за соблюдение прав человека, и, в-третьих, способствовать комплексному решению данной проблемы.

Условно неправительственные правозащитные организации можно разделить на 2 группы: организации общей компетенции и организации специальной компетенции.

В группу организаций специальной компетенции входят неправительственные правозащитные организации общероссийского и регионального масштабов, действующие в интересах детей. К ним относятся, прежде всего, Региональная общественная организация «Право ребенка» Российского исследовательского центра по правам человека (с сетью отделений в разных городах страны), Международная общественная организация «Союз социальной защиты детей» (с сетью региональных отделений), Международное общественное информационно-просветительское движение «Добро – без границ», Межрегиональная общественная организация «Колыбель», Общероссийская общественная организация «Молодежное единство», Общероссийская общественная организация инвалидов «Детям России» и др.

570 общероссийских (с их региональными отделениями), межрегиональных, региональных и международных неправительственных правозащитных организаций, работающих в интересах детей, объединены в Общероссийский союз общественных объединений «Гражданское общество – детям России». Другой такой колосс – Общероссийский общественный фонд «Российский Детский Фонд».

Общественные объединения и организации, представляющие собой один из элементов гражданского общества, играют важную роль в решении проблем детства. Они участвуют в разработке и реализации государственных федеральных, региональных и местных программ по вопросам развития, воспитания, образования детей, охраны здоровья, организации их отдыха и досуга, выступают с самостоятельными программами и реализуют их, уделяя при этом особое внимание детям, нуждающимся в попечении общества.

В целом позитивно оценивая деятельность неправительственных общественных организаций по различным направлениям их деятельности, автор считает, что для российских правозащитников остается проблематичным вопрос взаимодействия их с государственными учреждениями, потому что обеими сторонами еще не в полной мере осознаны значимость и полезность совместных усилий в реализации конституционных гарантий прав личности. В этой связи очень важными представляются разработка и принятие ФЗ «Об основах системы взаимодействия органов власти РФ с негосударственными некоммерческими организациями» (и соответствующих региональных аналогов).

В заключительном параграфе главы констатируется, что ч. 3 ст. 46 Конституции РФ предусматривает право каждого гражданина на обращение в международные органы защиты прав человека в том случае, когда все средства правовой защиты, доступные ему внутри государства, были исчерпаны.

Все международные органы по правам человека, но и участвующие в защите прав ребенка, действуют на универсальном уровне (т.е. в рамках ООН) и на региональном уровне (т.е. в пределах конкретного региона).

Универсальные органы в зависимости от их юридической природы подразделяются, в свою очередь, на внедоговорные контрольные механизмы и договорные (конвенционные) контрольные органы. С другой стороны, универсальные органы могут быть общей и специальной компетенции.

Внедоговорные механизмы – это вспомогательные специализированные органы ООН, которые занимаются и правами детей: а) Международная организация труда (МОТ); б) Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ); в) Организация ООН по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО); г) Международный Детский Фонд ООН (ЮНИСЕФ); д) Фонд ООН по Народонаселению; е) Программа Развития ООН; ж) Управление Верховного Комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ). Из внедоговорных органов ООН прямое отношение к вопросу о контроле за соблюдением прав ребенка имеют Генеральная Ассамблея ООН, Совет Безопасности ООН, Экономический и Социальный совет (ЭКОСОС), Совет по правам человека.

Действующая в настоящее время система договорных (конвенционных) органов, т.е. органов, учрежденных международными конвенциями, конкретными договорами по правам человека ради обеспечения выполнения именно их положений, состоит из шести комитетов: Комитет по правам человека, Комитет по ликвидации расовой дискриминации, Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин, Комитет против пыток, Комитет по экономическим, социальным и культурным правам, Комитет по правам ребенка, созданный в соответствии с Конвенцией о правах ребенка 1989 г.

Особый интерес представляет Комитет ООН по правам ребенка, поскольку именно этот орган напрямую занимается защитой его прав. Остальные же пять комитетов могут осуществлять защиту прав ребенка лишь косвенно – посредством рассмотрения докладов в пределах своих мандатов.

На региональном уровне (для европейского региона) наиболее эффективным международным механизмом защиты прав человека, и детей в том числе, является Европейский Суд по правам человека, решения которого обязательны к исполнению государством, в отношении которого они вынесены.

Возможность обращения в Европейский Суд по правам человека появилась у российских граждан с момента присоединения 5 мая 1998 г. к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. Эта Конвенция позволяет детям подавать жалобы в Европейский Суд по правам человека самостоятельно или при помощи своих законных представителей. Кроме того, Европейский Суд по правам человека, действующий на основании Конвенции 1950 г., имеет право интерпретировать ее в свете отдельных положений Конвенции ООН о правах ребенка.

Также на региональном уровне (только регион – территория республик бывшего Советского Союза) действует еще один механизм защиты прав человека, уполномоченный защищать и права ребенка. Дело в том, что 30 ноября 2000 г. Советом глав правительств СНГ было принято Решение о защите детства в государствах-участниках СНГ. Контроль за соблюдением прав человека в СНГ осуществляет Комиссия по правам человека, Положение о которой утверждено Советом глав государств Содружества 24 сентября 1993 г.

Таким образом, защита прав ребенка на международном уровне может осуществляться в различных формах, посредством различных механизмов и различных органов и организаций. Основная проблема в этой области заключается, по нашему мнению, в рекомендательном характере большинства принимаемых решений и отдаленности деятельности многих органов от реальной жизни и реальных прав конкретных лиц.

Заканчивая главу о субъектах, составляющих механизм защиты прав ребенка, диссертант отмечает, что множественность субъектов этой защиты повышает значимость координационных начал в управлении деятельностью по социальной и правовой защите прав ребенка, так как, в конечном счете, оптимальная организация, эффективное функционирование субъекта защиты определяют степень защищенности прав и несовершеннолетних в соответствующей сфере.

Однако, к сожалению, звенья государственного аппарата и местного самоуправления как-то не удается замкнуть в одну цепочку и распределить между ними компетенцию в соответствии с ветвями и уровнями власти, исключив одновременно дублирование и параллелизм в работе.

В главе 5 «Основы современной правовой политики России в области прав детей и их защиты» раскрываются цели и принципы этой политики, предлагается концептуальная модель решения ее проблем и обосновывается необходимость создания в России ювенальной юстиции.

Определяя правовую политику в области прав детей и их защиты как научно обоснованную, нормативно закрепленную и последовательно осуществляемую деятельность государственных и муниципальных органов власти по созданию эффективного механизма правового регулирования отношений, возникающих в связи с осуществлением и защитой прав детей, автор исходит из научных подходов, сложившихся в современной юридической науке1. К сожалению, в ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ закреплена как приоритетная область деятельности органов государственной власти РФ не правовая, а государственная политика в интересах детей. Тем не менее, согласно ч. 1 ст. 4 названного Закона «целями государственной политики в интересах детей являются:

1) осуществление прав детей, предусмотренных Конституцией РФ, недопущение их дискриминации, упрочение основных гарантий прав и законных интересов детей, а также восстановление их прав в случаях нарушений;

2) формирование правовых основ гарантий прав ребенка;

3) содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитанию в них патриотизма и гражданственности, а также реализации личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции РФ и федеральному законодательству традициями народов РФ, достижениями российской и мировой культуры».

А в соответствии с ч. 2 этой статьи «государственная политика в интересах детей основана на следующих принципах:

1) законодательное обеспечение прав ребенка;

2) государственная поддержка семьи в целях обеспечения полноценного воспитания детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе;

3) установление и соблюдение государственных минимальных социальных стандартов основных показателей качества жизни детей с учетом региональных различий данных показателей;

4) ответственность должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда;

5) государственная поддержка органов местного самоуправления, общественных объединений и иных организаций, осуществляющих деятельность по защите прав и законных интересов ребенка».

По мнению диссертанта, проблемы заботы о детях должны решаться государством и обществом, по крайней мере, на пяти уровнях: законодательном, программном, управленческом, исполнительском, просвещенческом, которые предполагают определенные конкретные правовые механизмы.

Анализ законотворческой деятельности государства позволяет сделать вывод о том, что достигнут прогресс в развитии законодательства по обеспечению прав и интересов детей в соответствии с положениями Конвенции ООН о правах ребенка применительно к российским реалиям. Принято более четырехсот нормативных правовых актов, затрагивающих интересы детей, включая федеральные законы, указы Президента и постановления Правительства РФ. В условиях проводимой в стране правовой реформы многие кодексы вслед за Конституцией РФ либо впервые, либо расширенно и уточненно ввели нормы о правах ребенка (СК РФ, ГК РФ, ТК РФ, КоАП РФ, УК РФ, УПК РФ, ГПК РФ и др.).

Однако Конституция не содержит специальной главы, посвященной детям, в стране нет специального Закона о правах ребенка, поэтому обилие законодательных актов, разбросанность прав ребенка по различным отраслевым законодательствам, несложенность их в единую систему законодательства делают их «закрытыми» для восприятия и исполнения и скрывают «правовые прорехи» ныне действующего законодательства о правах ребенка. Поэтому считаем необходимым принятие в России специального Закона о правах ребенка, призванного регламентировать направления и содержание государственной деятельности по реализации правовой политики в интересах детей, правовой статус ребенка и гарантии осуществления его прав.

Большие надежды связывались и связываются с Федеральной целевой программой «Дети России» на 2003-2006 г.г., которой придан статус президентской программы, общее руководство которой и контроль за реализацией осуществляет Министерство здравоохранения и социального развития РФ. Функционально же проблемами защиты прав детей занимаются как в центре, так и на местах органы здравоохранения, социальной защиты населения, образования, внутренних дел, а также общественные, благотворительные, молодежные, детские организации. Диссертант считает необходимым продлить действие программы «Дети России» как не исчерпавшей себя и при этом усилить ее социально–экономическую составляющую в свете задач, поставленных Президентом РФ в Послании Федеральному Собранию РФ 10 мая 2006 г.

Вопросы детства находятся в поле зрения не только Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, Комитета по делам женщин, семьи и молодежи Государственной Думы Федерального Собрания РФ, Комиссии Совета Федерации Федерального Собрания РФ по делам молодежи и спорту, Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, но и Уполномоченного по правам человека в РФ. Однако Уполномоченного по правам ребенка в РФ, в отличие от многих стран мира и вопреки требованиям международных документов, нет, хотя в отдельных субъектах РФ эта должность введена. Повторимся, что считаем необходимым введение этого института власти не только в центре, но и в каждом субъекте РФ.

При этом, если создаются специальные подразделения по проблемам детства в органах законодательной и исполнительной власти, то целесообразно их наличие и в судебной власти. Поэтому во всех подразделениях судебной власти должна осуществляться особая система судопроизводства при рассмотрении дел в отношении несовершеннолетних – так называемая ювенальная юстиция, под которой мы понимаем не просто специализированные суды по делам несовершеннолетних, а целостную систему – комплекс процедур и схем влияния на подростков, их непосредственное окружение, семью и другие социальные институты, обеспечивающую максимально щадящую неформальную процедуру судебного разбирательства, учитывающую индивидуальные и возрастные особенности психики ребенка, а также реализующую гибкую систему мер воспитательного и восстановительного характера, способную не только защищать детей, но и решать задачи борьбы с преступностью, ее профилактики и ресоциализации оступившихся подростков. Создание ювенальной юстиции автор считает насущной задачей современной правовой политики России и в отдельном параграфе главы подробно рассматривает ее исторический международный и российский опыт и проблемы современного состояния.

Говоря о просвещенческом уровне реализации правовой политики государством в области прав детей, в диссертации затрагивается еще одна важная проблема. Несомненно, что в школе должны изучаться и права человека, и права ребенка. Но дело заключается в том, что на сегодняшний день учебная дисциплина «Права человека» в соответствии с действующим ГОСТом не входит в круг обязательных для изучения даже в высших учебных юридических заведениях. Она изучается в них (если изучается) за счет регионального, вузовского компонента, а не федерального. О предмете «Права ребенка» вопрос пока не ставится вообще.

Но обучать школьников правам человека и правам ребенка должны не выпускники юридических факультетов, а выпускники педагогических вузов, колледжей, училищ. Однако будущие учителя права человека и права ребенка не изучают, следовательно, и не готовятся к их изучению в школе с учащимися на уроках и во внеклассной работе. Необходимо ликвидировать этот пробел и ввести в учебные планы школ и профессиональных юридических и педагогических образовательных учреждений данные курсы для обязательного изучения.

В главе 6 «Соотношение российских и международных нормативных актов и договоров о правах ребенка и их защите» анализируются Декларация ООН прав ребенка 1959 г. и другие международные акты как правовая база для создания Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г., характеризуется ее содержательное наполнение как основы правового статуса ребенка и раскрывается имплементация конвенционных норм в российское законодательство.

В международном праве существует определенная совокупность правовых норм о правах ребенка и их защите. В научной литературе даже поставлен вопрос о выделении международного права прав ребенка, являющегося межотраслевым институтом двух отраслей современного международного права: международного права прав человека и международного гуманитарного права. Эти нормы, как и акты, их закрепляющие, формировались международным сообществом достаточно длительное время.

Анализ актов в диссертации начат с Женевской декларации прав ребенка 1924 г., которая явилась первым специализированным нормативным документом, посвященным правам ребенка, и предоставила особую защиту детям независимо от расы и национальности. Декларация, состоящая из 5 принципов, сформулировала цели международно-правовой защиты детей. В Декларации впервые подчеркивалось, что забота о детях и их защита не являются больше исключительной обязанностью семьи, общества или даже отдельной страны – все человечество должно заботиться о благополучии детей.

Излагая материал о правах ребенка и их защите в хронологическом порядке, мы обращались к Конвенциям МОТ № 77–90 1946 г., ратифицированным бывшим Советским Союзом и постепенно закреплявшим то или иное трудовое право подростков.

В рамках международной защиты прав человека проанализирован документ ООН универсального характера – Всеобщая декларация прав человека 1948 г., а также четыре Женевских конвенции 1949 г. о защите детей в международном гуманитарном праве.

Затем, через региональный документ Советы Европы – Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 г. – мы подошли к детальному анализу всех 10 программных принципов первого специального универсального документа ООН, посвященного исключительно правам ребенка и их защите, – Декларации прав ребенка 1959 г., заключив, что она вкупе с другими международными актами явилась правовой базой для создания Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г.

Отталкиваясь от конвенций и деклараций ООН 1960–1965 гг., автор пристальное внимание уделил Международному пакту ООН об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Международному пакту ООН о гражданских и политических правах 1966 г. и множеству других европейских конвенций 1968–1983 гг., касающихся также прав детей и их защиты.

Конгрессом ООН по борьбе с преступностью и обращению с правонарушителями был разработан ряд известных международных актов, регулирующих защиту прав несовершеннолетних правонарушителей в период отправления правосудия и отбывания наказания в местах лишения свободы. В их числе: Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (известные как «Пекинские правила»), утвержденные 29 ноября 1985 г. Генеральной Ассамблеей ООН; Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Руководящие принципы, принятые в Эр-Рияде), принятые Генеральной Ассамблеей ООН 14 декабря 1990 г.; Правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы, принятые также Генеральной Ассамблеей ООН 14 декабря 1990 г.

Обобщая изложенный в работе международно-правовой материал универсального и регионального, общего и специального характера, следует констатировать, что конец 80-х гг. XX в. был ознаменован накоплением многочисленного и многоликого массива нормативных актов и договоров, касающихся прав ребенка и их защиты. Несомненно, лидирующее место среди них заняла Декларация прав ребенка 1959 г. Однако время и ухудшение положения детей потребовали от мирового сообщества принятия нового документа, в котором не просто декларировались бы права детей, как то имело место в Декларации, а на основе юридических норм фиксировались бы меры защиты этих прав. Так было подготовлено создание и принятие другого универсального документа – Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г.

В двух параграфах диссертации анализируются история принятия и содержание Конвенции о правах ребенка как основы его правового статуса, характеризуются ее принципы (ребенок – самостоятельный субъект права; приоритетность интересов детей перед потребностями семьи, общества, государства, религии) и основные требования, которые должны обеспечить права детей: выживание, развитие, защита и обеспечение активного участия в жизни общества.

В развитие идей Конвенции участники Всемирной встречи на высшем уровне в интересах детей (1990 г., Нью-Йорк) приняли Всемирную декларацию об обеспечении выживания, защиты и развития детей и План действий по осуществлению этой декларации в 90-е годы XX столетия.

В Венской декларации и Программе действий, принятых на Всемирной конференции по правам человека в 1993 г., также содержался обращенный к государствам призыв включить вопрос осуществления Конвенции о правах ребенка в их национальные планы действий в области прав человека.

Диссертант полагает, что Конвенция о правах ребенка коренным образом изменила отношение к детям в мире. Благодаря ей на международном уровне утверждается убеждение, что у детей есть все те права, что и у взрослых: гражданские и политические, экономические, социальные и культурные.

Конвенция признает, что еще не все правительства располагают ресурсами, необходимыми для немедленного обеспечения экономических, социальных и культурных прав. Однако она обязывает их уделять этим правам первостепенное внимание и обеспечивать их соблюдение в максимально возможной степени с учетом имеющихся ресурсов. Выполняя свои обязательства, государства вынуждены вносить изменения в национальные законы, планы, политику и практику. В настоящее время 96 % детей в мире проживают в государствах, связанных юридическим обязательством защищать права детей.

25 мая 2000 г. были приняты и в 2002 г. вступили в действие два факультативных протокола к Конвенции: 1) Протокол, касающийся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии и 2) Протокол, касающийся участия детей в вооруженных конфликтах.

Автор замечает, что заслуга Конвенции о правах ребенка как универсального документа состоит и в том, что ее принципы стали отправной точкой для разработки региональных документов, специально посвященных детям, либо документов общего характера, но касающихся прав ребенка. Например, Африканская хартия прав и благополучия ребенка, принятая в рамках Организации африканского единства в 1990 г. и вступившая в силу 29 ноября 1999 г., предусматривает возможность подачи даже индивидуальных жалоб в отношении нарушения любых прав детей, хотя в рамках Конвенции ООН о правах ребенка право индивидуальной петиции не предусмотрено.

Европейская конвенция о реализации прав детей, принятая в рамках Совета Европы 25 января 1996 г., также защищает права и интересы ребенка.

Ратифицированная Россией Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека, принятая в Минске 26 мая 1995 г., специально выделяет право каждого несовершеннолетнего на особые меры защиты, требуемые его положением, со стороны семьи, общества и государства.

Следует назвать еще один документ СНГ – Решение о защите детства в государствах-участниках СНГ, принятое Советом глав правительств СНГ 30 ноября 2000 г.

Специализированные организации ООН тоже активно откликнулись на положения, закрепленные Конвенцией о правах ребенка. А ЮНИСЕФ на пороге нового тысячелетия выдвинул инициативу – Всеобщее Движение в интересах детей. Это рабочее название новой инициативы. Ее задача – сосредоточить усилия на разработке новой Всеобщей программы действий в интересах детей. Она должна сформулировать не только цели, но и пути их достижения, позволяющие ускорить процесс реализации прав детей и получить результаты в пределах одного поколения.

В принятой в 2000 г. Декларации Тысячелетия ООН первые из шести Целей развития в Новом Тысячелетии непосредственно предусматривают защиту прав детей.

Конвенция ООН о правах ребенка 1989 г. – достаточно большой документ. Чтобы сориентироваться в его объеме и содержании, все права ребенка (а их 46) нами склассифицированы, как это принято в юридической научной литературе, на отдельные группы: права гражданские (личные), политические, экономические, социальные, культурные. Причем, язык статей Конвенции адаптирован, содержание прав раскрыто и прокомментировано.

Также в отдельном параграфе главы впервые детально и постатейно (с 1 по 40 статью) показана имплементация положений Конвенции в российском законодательстве. При этом автором делаются следующие выводы. Во-первых, имплементация конвенционных норм в России осуществляется не через непосредственное действие, а посредством трансформации норм Конвенции в нормы российского законодательства, т.е. осуществлением внутригосударственных российских норм во исполнение международно-правовых.

Во-вторых, на сегодняшний день российское законодательство в основном соответствует базовым стандартам Конвенции о правах ребенка. Конечно, при этом имеется еще достаточно «ниш для заполнения», для приведения российского законодательства в полное соответствие с требованиями Конвенции.

В-третьих, механизм обеспечения прав ребенка не всегда регламентирован российским законодательством в том объеме и с той тщательностью, которые предполагаются исходя из понятия его «особой» защиты. И наконец, в-четвертых, для России очень актуальным является вопрос действительного, реального претворения в жизнь взятых на себя перед мировым сообществом обязательств по защите прав ребенка. Остается надеяться, что позиция Российского государства всегда будет выражаться в адекватном отношении к эффективной защите прав человека в целом, и прав детей в частности, как к важнейшей социально–культурной сфере жизнедеятельности общества.

В заключении автор формулирует основные выводы по теме проведенного исследования, а также определяет перспективы дальнейшего изучения проблем, связанных с правами ребенка и их защитой.


Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:


<предыдущая страница | следующая страница>


Права ребенка и их защита в россии: общетеоретический анализ 12. 00. 01 Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

Ведущая организация гоу впо «Поволжская академия государственной службы им. П. А. Сто-лыпина»

747.79kb.

11 09 2014
3 стр.


Правовое регулирование функционирования религиозных объединений в России в начале XX века

Специальность 12. 00. 01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

751.79kb.

29 09 2014
4 стр.


Трансформация массового правосознания в России в первой четверти XX в.: Историко-правовой аспект 12. 00. 01 теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
893.84kb.

17 12 2014
3 стр.


Организационно-правовые основы становления и функционирования института судебных приставов в россии

Специальность 12. 00. 01 теория и история государства и права; история учений о праве и государстве

326.15kb.

17 12 2014
1 стр.


Обычное право бурят: историко-теоретическое исследование

Специальность: 12. 00. 01 теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

619.45kb.

14 12 2014
3 стр.


Право и обычаи в регулировании деятельности волостных судов российской империи

Специальность 12. 00. 01 теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

255.35kb.

06 10 2014
1 стр.


Теоретические и нормативные основы судебного контроля в механизме разделения властей

Специальность 12. 00. 01 теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

1201.56kb.

10 10 2014
6 стр.


Правовое регулирование деятельности высшей аттестационной комиссии СССР в сфере присуждения ученых степеней

Специальность 12. 00. 01 теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

347.78kb.

26 09 2014
1 стр.